Попытки мобилизованных и контрактников откупиться от участия в развязанной Россией войне в Украине стали отдельной статьей доходов для посредников — от волонтеров и депутатов до военных и медиков. Российские суды рассматривают сотни дел о взятках и мошенничестве, в которых фигурируют крупные суммы и мобилизованные, уже прошедшие фронт. Русская служба Би-би-си изучила судебные материалы и поговорила с участниками этих историй.
«На таких отзывчивых людях держится наш тыл!»
В ноябре 2023 года Владимир Путин наградил медалью ордена «За заслуги перед Отечеством II степени» муниципального депутата-единоросса и Z-волонтера из Брянской области Владимира Реука. В маленьком приграничном городе Клинцы Реук занимался сбором и доставкой гуманитарной помощи военным — а заодно собирал деньги с приехавших в отпуск мобилизованных и их родственников. Депутат обещал им помочь демобилизоваться, получить награду или выплату за ранения. Все они в итоге вернулись на фронт.
Уклонисты знакомились с влиятельным депутатом через Z-волонтеров — его рекомендовали как человека со связями, который может решать проблемы военнослужащих. «На таких отзывчивых людях держится наш тыл!» — писал в то время о Реуке телеграм-канал «Волонтеры спецоперации Z».
Дольше всего — с июля 2023-го по март 2024 года Реук вытягивал деньги у жены одного из мобилизованных из Брянской области (имена обоих известны Би-би-си, они изменены из соображений безопасности). На войну мужчина попал еще в октябре 2022 года, сразу после объявления мобилизации. «Как Путин объявил, так и мобилизовали. А как можно было не идти?» — вспоминает в разговоре с Би-би-си его супруга Алена. Боевого опыта у него не было, но в армии он служил, а до мобилизации работал охранником в Москве. «Двести человек 1 октября отправили „за ленточку“ [в зону боевых действий], а через 20 дней их осталось всего семь человек», — говорит Алена. Супругу военного с Реуком познакомила «волонтерша Евгения» из Брянской области. Фамилию ее женщина не знает.
На войне у мужа Алены началась нейропатия ног, и ему дали отпуск, признав временно негодным к службе. Когда отпуск закончился, мужчина вместе с женой отправились в госпиталь на военно-врачебную комиссию (ВВК), чтобы продлить лечение. Но там они «узнали, что ВВК проводиться не будет, а всех, в том числе и ее супруга, отправят для дальнейшего прохождения службы в зону СВО», говорится в приговоре. Тогда Реук предложил передавать через него деньги командованию военной части, чтобы оно «не интересовалось» уклонистом.
«Он сказал: „Лечитесь, лечитесь. Потом я ВВК назначаю вам“. В какой-то госпиталь он должен нас был отправить. Нам было главное, чтобы мы не ушли без ВВК туда [обратно на войну], потому что мы знаем, как это — не проверяют, ничего, пойдешь все равно воевать», — рассказывает Алена.
При этом сумма, которую за свои услуги просил Реук, постоянно росла: «Он сказал 500 [тысяч рублей], потом 800 (около 10,5 тыс. долларов). Я отдавала, искали, и детские отдавала деньги — то, что ребенку давали для школы на 1 сентября (она имеет в виду пособие. — Прим. ред.) — все отдавала, собирала по копейкам, ему отдавала. Нам не с чего было отдавать столько, сколько он хотел. Мы тогда и собирали, и у бабушки брали, и в кредит мать брала мне 300 тысяч, — рассказывает Алена. Сама она кредит получить не смогла, поскольку трудоустроена неофициально. «Бабушка старая сразу, когда мы еще первые деньги ему отдали, сказала, что это мошенник: „Он будет тянуть с вас“. Старый человек понимал. Нет, [думали] это депутат, он поможет».
Когда деньги у семьи закончились, они решили, что мобилизованному придется вернуться в часть. «[Реук] сказал: „Хотите, посидите еще, полечитесь“ — там чего-то надо было еще подождать». А я ответила: „Мы сидеть не будем, ждать не будем, денег у меня платить нет“, — вспоминает Алена. Тогда Реук сказал женщине, что ее муж в таком случае «отправится в зону СВО в одном подразделении с бывшими заключенными и что это — „билет в один конец“», при этом отказываться уже поздно, так как он якобы уже отдал за них деньги [командирам], и теперь супруги остались ему должны.
«Просто мы хотели от него отказаться. Сколько можно было ему платить? Но не так-то просто было. Он говорил, что если вы пойдете воевать, то он [муж] оттуда больше не вернется. „Я сделаю так, что он пойдет в последний путь“. И что я буду? Естественно, отдавали деньги. Платили», — говорит Алена.
Это продолжалось, пока она не рассказала о ситуации подруге, у той был знакомый командир. «Он сказал: „Ты что, дура, что ты делаешь, никому деньги не отдавай, никакого ВВК не будет“», — рассказывает Алена. Этот военный, по ее словам, и обратился в ФСБ.
В итоге депутат получил от семьи 1,3 млн рублей (около 17 тыс. долларов), а мужа Алены забрала из дома военная полиция — теперь он «прошел ВВК, получил удостоверение ветерана боевых действий и проходит дальнейшую воинскую службу» (где именно — данные на сайте суда скрыты), рассказала в суде жена мобилизованного. По словам Алены, сейчас ее супруг воюет «в штурмах» где-то в Луганске. «Выходит на связь, когда связь есть. Сейчас с костылем [ходит]. А оттуда не вывезти [из штурмовых войск]».
По той же схеме депутат Реук собирал деньги с других уклонистов — якобы для военных медиков, командиров и военной полиции. Например, одному контуженному бойцу, у которого закончился короткий отпуск, благодетель предложил симулировать последствия контузии (такие варианты во время войны известны), устроил направление в госпиталь, по которому того не приняли, и даже познакомил с начальником медчасти и штабными офицерами — они вместо содействия отправили того на войну.
Алена знает и других людей, которые пытались через Реука добиться возвращения своих близких с войны. «Ему денег отдали очень много, но никто не хочет об этом говорить. Знакомые звонили и говорили: «Ален, офигеть, он хочет еще денег». Пока кто-то не нашелся, кто быстрее нас его сдал, потому что уже, видно, все офигели от него», — рассказала Би-би-си Алена.
Уголовное дело против 43-летнего депутата силовики возбудили в июне 2024 года. Сдали его, согласно приговору, двое уклонистов. Один из них с помощью Реука успел получить 3 млн рублей (около 39 тыс. долларов) компенсации за ранение — депутат убедил его, что справки, которую раненому оформили легально, для выплаты было недостаточно. Отпускник отдал ему 1,15 млн рублей (около 15 тысяч долларов) и продолжал платить за другие услуги — Реук обещал помочь не возвращаться в часть. После того, как общая сумма взяток достигла 2 млн рублей, Реук потребовал еще 1 млн, пригрозив, что иначе тот отправится на фронт.
В приговоре говорится, что именно тогда мобилизованный понял, что Реук «просто тянет из него деньги», и «обратился в ФСБ». Возможно, это произошло после задержания самого уклониста — его еще до суда отправили обратно на войну.
Миллион под подушкой
Когда к депутату в офис пришли с обыском, оперативники ФСБ нашли в его кабинете под подушкой дивана 1 млн рублей (около 13 тыс. долларов) наличными. Этот последний миллион уклонист передал депутату под контролем силовиков в рамках «оперативного эксперимента». Реук утверждал, что деньги в диван посетитель подкинул. После обыска он объяснил своей сотруднице, по ее показаниям, что «помог какому-то мальчику, пришедшему с войны, не возвращаться обратно, а тот поступил некрасиво».
Другой фронтовик, искавший способ комиссоваться после ранения, по совету депутата уговорил свою мать развестись с отцом и лечь в больницу. Скриншоты документов о госпитализации и расторжении брака не помогли. Якобы поняв, что его обманули, военный также «обратился в УФСБ».
За неделю до ареста депутат заключил контракт с Минобороны, но сбежать на войну не успел — из СИЗО его уже не отпустили, несмотря на боевой опыт и специальность снайпера-разведчика — он воевал в Чечне, закончил университет МВД и до 2013 года служил в полиции в угрозыске.
В декабре 2024 года, за месяц до передачи дела о мошенничестве в суд, Реука освободили из СИЗО под домашний арест — в слушаниях по своему делу он участвовал не из «аквариума». В суде он заявил, что давал уклонистам «советы и консультации», а деньги от них получал на гуманитарную помощь. Его защита настаивала, что деньги шли на «приобретение оборудования, материалов и формы для участников СВО» — а «отсутствие корысти» исключает мошенничество. Данные «прослушки» и банковских операций, на которые ссылается суд, это опровергают. По словам одного из выступавших в суде Z-волонтеров, Реук просил сказать правоохранителям, что он закупил больше дронов, чем в реальности.
Реук, добавляет жена мобилизованного Алена, на суде так и не признал вину и настаивал, что «хотел помочь военным». «Чем он помог? Помог высосать денег себе», — иронизирует она. Реук даже обвинил ее мужа в суде, что тот пил и что депутат его якобы «кодировал» и за это попросил 300 тысяч рублей (сам он утверждал, что женщина перевела ему эту сумму на гуманитарную помощь из благодарности). «За 300 тысяч я бы сама в Москву его поехала закодировала. Да он [Реук] сам алкоголик. Я ему звоню утром — он пьяный, вечером — еще пьянее».
На суде, вспоминает Алена, была и другая потерпевшая — за 200 тысяч рублей и за ноутбук Реук обещал отправить ее мужа в отпуск. В отпуск тот так и не поехал. Реук лишь приехал в часть к ее мужу и сфотографировался с ним. Мужа случившееся очень разозлило.
Алена предъявила экс-депутату гражданский иск, требуя вернуть 1,3 млн рублей. При этом сама она не знала, что может попытаться вернуть деньги. «Судья сказал подать иск, я подала. Мне неважно было, вернет он мне или не вернет. Я и так уже устала от него. Так долго это все тянулось, уже ничего не хочется. Рада была, что он [Реук] отвалил. Звонил постоянно. Я уже боялась этого телеграма», — рассказала жена мобилизованного.
Суд удовлетворил ее иск, но денег от Реука она так и не получила, вместо этого супруга депутата передала ей 25 тысяч рублей. По словам Алены, та просто перевела ей деньги на карту. С Би-би-си Ольга Реук говорить отказалась, сославшись на то, что ей нужно посоветоваться с мужем.
Остальную же сумму Реук демонстративно потратил на снайперскую винтовку, которую подарил Росгвардии (модель винтовки в приговоре не указана, но, например, одна из ходовых винтовок Orsis действительно стоит больше 1 млн рублей) — его адвокат доказывал, что это «показатель отношения осужденного к его роли в обществе».
Но суд в июле 2025 года оценил эту роль иначе — признал, что Реук, используя свой высокий статус депутата, «а также лица, оказывающего гуманитарную помощь подразделениям Вооруженных сил РФ», похитил у четырех мобилизованных 4,8 млн рублей (около 62,7 тыс. долларов). Все они во время суда уже опять были на фронте.
Реука приговорили к восьми годам лишения свободы. Но в колонию экс-депутат уехать не успел — ему предъявили обвинения по новому делу об обмане еще одного уклониста. 12 декабря суд вынес депутату второй приговор — по совокупности с первым его приговорили к десяти годам колонии, штрафу 960 тыс. рублей и возмещению 1,275 млн рублей жене мобилизованного. Обманутые им военные не предъявляли экс-депутату иски. Адвокат Реука Михаил Сергеев от комментариев отказался.
Административный ресурс у бывшего полицейского был и до войны, убедилась Би-би-си. Еще до избрания в 2019 году депутатом, единоросс по доверенностям от собственников в качестве посредника продал городской администрации в Клинцах 24 квартиры для детей-сирот на общую сумму 23,5 млн рублей (около 307 тысяч долларов). В аукционах, которые объявляли чиновники, кроме Реука, никто не участвовал. Начальство позже спохватилось и пыталось отказаться от покупки, посчитав цены на квартиры завышенными — но суды проиграло. В 2021 году Реук, владевший продуктовым магазином в Клинцах, занял 45-е место в списке самых богатых чиновников и депутатов Брянской области, задекларировав годовой доход 5 млн рублей.
Взятки патриотов
Реук уверял в суде, что уклонисты его оговорили «под воздействием недобросовестных сотрудников ФСБ» ради освобождения от уголовной ответственности. А сотрудники ФСБ, по его словам, делали это «из мести за то, что он не стал давать нужных им показаний против руководства дивизии». Какой именно — в приговоре экс-депутату не говорится.
В 2025 году, за время двух процессов над Реуком под суд в Брянской области попали 13 военных взяткодателей — почти столько же, сколько за десять довоенных лет, и в четыре раза больше, чем за первые три года войны. При этом десять дававших взятки военных избежали судимости как «деятельно раскаявшиеся» (сообщили о преступлении до задержания либо активно помогли следствию), и лишь троим вынесены приговоры (какие именно — суд не сообщал). Хотя до войны за дачу взяток Брянский гарнизонный суд виновных штрафовал.
Военных, получавших взятки, в Брянском гарнизоне судят реже — приговоры за время войны получили лишь трое мужчин. Один из них — 25-летний сержант Илья Бордей: во время суда над ним в 2025 году он был не только на свободе, но и в почете — между закрытыми заседаниями в суде он публично выступал как приглашенный участник войны на торжественных мероприятиях ко Дню Победы, командовал детской военно-патриотической игрой «Зарница» и проводил «урок мужества» в школе.
На гражданке Бордей проявлял множество талантов — он жил в Москве, учился в хоровом училище, а о себе в соцсетях писал так: «будущий музыкальный критик, теоретик, аккомпаниатор, стилист и fashion-дизайнер». В 17 лет он хвастался своей «первой взрослой покупкой» квартиры в столице, рассказывал в блоге о «невероятных замыслах» связать воедино музыку и моду как «великие империи прекраснейшего», советовал надевать смокинг с джинсами и кедами в «молодежно-классическом» стиле.
Взятки за обещание помочь уволиться из армии Бордей научился брать еще до войны. В 2018 году 18-летний музыкант закончил училище и вскоре оказался в армии, где заключил контракт с Минобороны (для призывников это альтернатива срочной службе, зачастую под давлением командиров). Служить юного контрактника определили инструктором в штаб батальона подмосковной Таманской дивизии, в телефоне у одного из его знакомых он был записан как «писарь мсб [медсанбата]».
«В один из дней июля 2020 года Бордей находился в служебном кабинете» — так начинается текст первого в его жизни приговора. Суд признал, что он фиктивно обещал помочь двум военным уволиться из армии и несколько месяцев подряд вытягивал из них на это деньги. Так сержант заработал лишь 70 тыс. рублей — в десять раз больше своего ежемесячного оклада. На первом суде он утверждал, что его оговорили — якобы сослуживцы просили его стащить со стола начальника штаба документы для заключения с ними контрактов, а он отказался. Просителям пришлось стать контрактниками, а Бордея оштрафовали за мошенничество на 100 тыс. рублей и оставили служить.
В июле 2024 года Бордей вновь предстал перед военным судом в Подмосковье, и суд опять признал его виновным — на этот раз в получении двух крупных взяток (от 150 тыс. рублей). После этого сержант перевелся в тыловой железнодорожный батальон в Брянске, который занимается ремонтом железнодорожной техники. И уже в марте 2025 года его опять стали судить — на этот раз в гарнизонном суде в Брянске.
На фотографии с «урока мужества» вся грудь у Бордея увешана медалями. О каких своих подвигах Бордей рассказывал со сцены и в школе и действительно ли он воевал, неизвестно. Но преследование за взятки не мешало популярности подсудимого. «Обратился с приветственным словом»; «поздравил всех с большой игрой, провел построение, после чего все исполнили Гимн РФ. Первая станция носила название — «Я — патриот», сообщали работники домов культуры и местные власти. О суде над ним при этом никто не писал.
В августе суд вынес сержанту приговор, а в сентябре начал рассматривать его другое (четвертое по счету) уголовное дело — и в ноябре огласил новый приговор. В карточках дел сержанта за 2025 год указаны пять крупных и особо крупных взяток на сумму более 1,3 млн рублей — в том числе за незаконные действия, по сговору или в организованной группе.
О наказаниях за взятки во время войны военный суд в Брянске не сообщал. Би-би-си направила в суд запрос о приговоре Бордею и ждет ответа. Адвокат Бордея Александр Азаровский от комментариев Би-би-си отказался. «Во-первых, дело рассмотрено в закрытом судебном заседании. Во-вторых, любые сведения о моих доверителях отнесены к адвокатской тайне и не подлежат разглашению без их согласия».
Сам Бордей тоже отказался говорить с Би-би-си, его знакомые и родственники на сообщения Би-би-си не ответили.
Откупиться от войны
Официальная статистика по делам о взятках военных в России не публикуется. Издание «Верстка» (его власти РФ считают «иноагентом») подсчитало по данным сайтов гарнизонных судов (их в стране около сотни), что в первые два года войны они рассмотрели более тысячи дел о получении и даче взяток.
Количество таких дел растет — например, Южный окружной суд (пересматривает решения, вынесенные военными судами на оккупированных территориях Украины, ряде приграничных регионов и на Кавказе), в 2025 году зарегистрировал 165 апелляций военных взяточников — это вдвое больше, чем в 2024 году и вчетверо больше, чем в 2023-м. Фамилии 58 фигурантов засекречены, а приговоры по таким делам суды после начала войны публиковать перестали.
Самый большой срок военному, разбогатевшему на взятках за перевод подчиненных в тыл, о котором стало известно, вынес в декабре Курский гарнизонный суд. Он приговорил к 12 годам колонии военного Сергея Ермишкина, получившего шесть взяток на сумму 9 млн рублей.
О судьбе уклонистов, пытавшихся за деньги сбежать с фронта, суды тоже сообщают редко. Попыткой дать самую крупную взятку — за справку о негодности к службе — прославился экс-глава района Перми и экс-министр промышленности Пермского края Дмитрий Дробинин. Как и депутат Реук, чиновник заключил контракт с Минобороны, когда на него завели уголовное дело о взятке и мошенничестве. Но воевать сразу не пошел, а занимался отправкой на фронт оборудования для военных, продуктов питания и средств индивидуальной защиты.
На фронт Дробинин отправился лишь во время суда — и процесс в марте 2025 года сразу приостановили. Уже в декабре высокопоставленного новобранца вновь задержали — на этот раз при попытке заплатить 3 млн рублей военному чиновнику за то, чтобы его признали негодным к военной службе и списали из армии. Бывшего министра вернули в СИЗО, возобновили прежний судебный процесс и начали расследование нового дела о попытке дать взятку.
Самые суровые приговоры по таким делам, исходя из немногочисленных открытых данных, во время войны выносил гарнизонный суд в Чечне, где к воинским частям приписаны мобилизованные из других регионов России. При этом, как и в деле Владимира Реука, уклонисты зачастую платили миллионные суммы обманщикам, надеясь получить подложные справки о негодности к службе или приказы о переводе в тыл. И в итоге получали до 9 лет колонии.
Один из обманутых в этом регионе — мобилизованный Алексей Архипов — был единственным кормильцем семьи, дома у него остались жена (в отпуске по уходу за ребенком) и малолетние дети. Получив ранение, награду и статус ветерана боевых действий, военный передал через посредника крупную взятку (таковой считается сумма от 150 тыс. до 1 млн рублей) за то, чтобы его перевели служить в тыл. 1 млн рублей заплатил и военный Иван Сотник — якобы «с целью отдохнуть от участия в боевых действиях».
Но у получивших от них деньги «должностных лиц» не было полномочий и намерений помочь подчиненным — так что судили их не за дачу взятки, а за «покушение» на такое преступление. Архипова, помогавшего следствию, суд в Грозном отправил на четыре года в колонию общего режима, а Сотнику дали восемь лет колонии строгого режима. В качестве альтернативы закон с 2023 года предусматривает для приговоренных возможность вернуться в окопы.
Троих штурмовиков, приписанных к чеченской воинской части, обманул командир роты, бывший заключенный Олег Горобцов. Он завербовался на войну, чтобы избежать колонии по приговору за мошенничество — и на фронте стал брать взятки от 500 тыс. до 1,2 млн рублей, обещая сослуживцам помочь с медкомиссией для увольнения со службы. Ротный получил 5,5 лет колонии строгого режима, штурмовики прощены в связи с «деятельным раскаянием».
Впрочем, обманывают подчиненных не все военные взяточники, которым подчиненные платили за возможность сбежать с войны. Командир мотострелковой роты Роман Черкасов служил в оккупированной Запорожской области, Севастополе и в Чечне и за деньги отправлял подчиненных в отпуск. В 2023 году он получил 18 взяток и столько же раз совершил превышение полномочий с тяжкими последствиями. Взятки лейтенант принимал, даже находясь в госпитале — и в итоге получил девять лет колонии, лишился лейтенантского звания, но награды, полученные на войне в Украине, сохранил. Через год после приговора в суд поступило новое дело — Черкасова обвинили в получении еще пяти взяток. Но судить было уже некого — разжалованный в рядовые офицер к тому моменту уже вернулся на фронт.
Иногда суды при вынесении приговоров оставляют военным взяточникам не только ордена и медали, но и воинские звания. На Северном Кавказе Нальчикский гарнизонный суд вынес приговор лейтенанту Кристине Горбуновой — подчиненный заплатил ей 1,5 млн рублей, чтобы вместо отправки на фронт остаться служить в тылу. За особо крупную взятку полагается штраф до стократной суммы или лишение свободы от 8 до 15 лет.
Но лейтенант получила всего три года колонии (срок ниже минимального), сохранив воинское звание, ордена и медали. Под стражу ее взяли только после оглашения приговора. В нем говорится, что суд учел «образцовое выполнение штурмовых мероприятий», в которых участвовала подсудимая.
***
У военных при выполнении «штурмовых мероприятий» есть более простые и, как показывает практика, менее рискованные способы отбирать деньги у подчиненных, чем взятки.
«Нас в магазин не пускали, мы отдавали старшине свои [банковские] карточки, а на карточках писали PIN-коды. Потом нас отправили «за ленточку», а у старшины все карточки [остались]». Так о схеме воровства зарплат у военных старшими по званию Би-би-си рассказал участник войны в Украине (редакции известен номер части, в которой он служил, Би-би-си не публикует ее по соображениям безопасности). Всего у того старшины оказалось порядка 50 зарплатных банковских карт военных. По словам собеседника Би-би-си, многих хозяев карточек уже нет в живых, но они числятся без вести пропавшими. «Допустим, меня на задании ранит, мне ногу отрывает, я истекаю кровью. Таких тяжелораненых не рискуют вытаскивать с поля боя», — объясняет он.
Старшина же, забрав карточки, ударился в бега. Собеседник Би-би-си утверждает, что на некоторых могло быть по полтора-два миллиона рублей. «Историй таких много. Там, за ленточкой, закон не работает», — резюмирует он. Рядовые часто жалуются на это телеграм-каналам, их родственники записывают коллективные обращения к властям.
Но об уголовных делах по таким обращениям ничего не слышно.