Нефтяной кризис из-за войны в Иране переходит в новую стадию и может стать крупнейшим в современной истории. Даже если Дональд Трамп попытается свернуть иранскую специальную военную операцию, перебои с поставками и претензии Ирана на Ормузский пролив обещают дальнейший рост цен на нефть, пишет Русская служба Би-би-си.
За месяц войны она и так подорожала почти вдвое. Сейчас нефть стабильно котируется выше 100 долларов за баррель по сравнению с 60 до войны, и некоторые аналитики и экономисты допускают рост не только до 150, но и до 200 долларов в самое ближайшее время. Для мировой экономики такое потрясение равносильно, а то и превосходит шок от газовой войны России с Европой и ее вторжения в Украину четыре года назад.
«До сих пор рост цен на нефть был спекулятивным и отражал ожидания будущего дефицита. Ведь в реальности количество нефти на мировом рынке не уменьшилось, поскольку танкер из Персидского залива идет к покупателям месяц-полтора», — напоминает нобелевский лауреат по экономике Пол Кругман.
«И вот это время подходит к концу. Нефтяной кризис становится реальностью», — пишет он. Последний танкер, покинувший залив до иранской блокады, придет в Европу к концу следующей недели, а в Азию — уже на этой.
Алармизм Кругмана и многих других подтверждает статистика.
Что уже сделано
Мир потребляет примерно 105 млн баррелей нефти в день, и до войны около 20%, или свыше 20 млн баррелей, поставлялось из Персидского залива через Ормузский пролив. В ответ на агрессию Иран пролив закрыл.
Заменить эти баррели на постоянной основе нечем — все резервные добывающие мощности сосредоточены в Саудовской Аравии и других странах Персидского залива. Однако временные меры были приняты, и предложение нефти на мировом рынке сократилось не на все 20, а лишь на 10−12 млн баррелей в сутки.
Что это за меры?
Во-первых, производители нефти компенсировали потерю предложения. Саудовская Аравия и ОАЭ перебросили часть поставок на альтернативные маршруты, однако те способны переваливать не более 8 млн баррелей в сутки. К тому же оба нефтепровода в обход Ормуза уязвимы для иранских и хуситских ракет и дронов. Поставки по этим маршрутам гарантированы лишь до следующей эскалации.
Во-вторых, западные потребители нефти частично поддержали предложение продажей нефти из стратегических запасов. Было принято решение реализовать рекордный объем — 400 млн баррелей. Физически продавать больше 3 млн баррелей в день не получится, поскольку экспортная инфраструктура и так загружена до предела. Частично помог Китай — у него свои запасы, и пусть он не продает их, но хотя бы способен ограничить импорт и спрос в целом.
В-третьих, США сняли санкции с российской и даже с иранской (несмотря на войну) нефти, уже загруженной на суда теневого флота. До сих пор она болталась в море в поиске покупателя, но теперь ее с удовольствием приобретут Индия, Китай, Бангладеш и другие страны, опасавшиеся вторичных американских санкций.
Однако все эти меры — временные. Предложение нефти на мировом рынке не увеличится, пока закрыт Ормузский пролив.
Почему этого мало
«Ситуация очень серьезная, — сказал еврокомиссар по энергетике Дан Йоргенсен. — Не стоит рассчитывать на то, что энергетический кризис будет кратковременным. Не будет».
Он предложил европейцам вспомнить ковид и российскую агрессию — и прислушаться к рекомендациям Международного энергетического агентства, созданного странами Запада после энергетического кризиса 1970-х годов с целью избежать его повторения.
Что советует IEA?
Номер один в его плане победы над энергетическим кризисом — работа из дома. Среди других предложений: всем пересесть на трамваи, для машин ограничить скорость еще на 10 км/ч, сократить авиаперелеты и заменить газовые плиты индукционными.
Все это позволит сократить потребление нефти так, чтобы компенсировать потерю ее предложения из-за блокады Ормузского пролива. То есть на 10−12 млн баррелей в день. Задача не из простых — для сравнения, в ковидную эпидемию, когда никто никуда не ездил и не летал, потребление нефти в мире просело на 8 млн баррелей.
А если спрос не сократится, то единственный вариант — рост цен.
По мнению Кругмана, если США захватят остров Харк и перекроют иранский нефтяной экспорт, а Иран или хуситы в ответ разбомбят нефтепроводы в обход Ормуза, цены на нефть могут превысить 200 долларов за баррель.
«При таком развитии событий вполне вероятен полномасштабный мировой экономический кризис», — допускает лауреат Нобеля по экономике.
Предыдущий рекорд цены на нефть был установлен в 2008 году, когда она достигла 147 долларов за баррель. По нынешним деньгам, с учетом инфляции, это больше 220 долларов.
Дойдет до рекорда или нет — вопрос военный, а не экономический, сказал глава французского нефтегазового гиганта TotalEnergies, одного из главных западных игроков на Ближнем Востоке.
«Ясно, что, если проблема не рассосется за три-четыре месяца, она станет системной в мировом масштабе. 20% поставок на мировой рынок заперты в Персидском заливе», — сказал Кругман на конференции S&P Global в Хьюстоне на прошлой неделе.
Когда ждать кризиса
«Кризис приобретает вполне реальные очертания, — пишет экономист. — С первых дней войны Дональд Трамп умудрялся заговаривать рынок, утверждал, что ведет переговоры с иранцами. Но как только нефть физически закончится, все эти заявления не будут иметь никакого смысла. Цены будут расти и разрушать спрос до тех пор, пока он не сравняется с предложением».
И сколько должна стоить нефть, чтобы спрос на нее сократился? 140 долларов за баррель, подсчитал нефтяной аналитик Боб Брэкетт из Bernstein & Co.
В 2022 году, после российской агрессии против Украины, на этом пороге началось разрушение спроса — люди меньше заправлялись бензином, упаковщики переставали покупать целлофан, а перевозчики — дизель.
«Не нужно быть геополитиком. Я просто знаю, что каждый раз, когда подобное происходило, мировая экономика шла на дно», — сказал Брэкетт в подкасте Bloomberg.
Сейчас нефть стоит около 100 долларов за баррель. Но даже если она не дойдет до апокалиптических 140 и тем более 200 долларов, мировая экономика и население всех стран планеты понесут серьезные убытки от иранской войны, уверены экономисты Bloomberg.
При цене 110 долларов за баррель нефти рост цен в Европе ускорится на 1 процентный пункт (то есть на 40%), а рост экономики сократится на 0,6 процентного пункта ВВП, то есть вдвое. А при 170 долларах за баррель Западу угрожает стагфляция — одновременный спад доходов и всплеск расходов.
Такое развитие событий чревато политическими потрясениями, поэтому аналитики в один голос вот уже не первую неделю ожидают, что Трамп признает поражение, объявит о победе и завершит иранскую кампанию.